Один день мудрого и медитирующего человека воистину лучше ста лет человека не имеющего ни мудрости, ни самоконтроля.

— Мы старые приятели!
— Давние. С детского сада. Оба хотели стать Кафкой, начинали вместе. Ты ближе подошёл к нему, чем я.
— Да, я стал насекомым.

Судьба трагична в самом глубинном смысле этого слова у того, кто не проникает в суть жизни, но лишь скользит по ее поверхности.

Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

Разумеется, человека можно любить, — если знаешь его не слишком близко.