И похабничал я, и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть...

Я почти не читаю книг — мне кажется, это потеря времени. Знаю, что люди убьют меня за эти слова.

История, друзья мои, не задает нам вопросов, не испрашивает нашего согласия. Она неотвратима.

Радость предвкушения, как всегда бывает, осталась самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться.

Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.