Мы сидим на чердаке, как сидели тридцать с лишним лет назад. И хочется сказать, что это тот же самый чердак, но врать не стану, совсем другой. И город другой, и даже страна. И весь мир изменился так, что я порой думаю: детство наше, похоже, прошло на какой-то другой планете.

Хуже всех стен такая дверь, от которой не было и нет ключа.

Почему у вас часы растекаются? — спрашивают меня. — Но суть не в том, что они растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.

Все придурки - ты, я, вот этот придурок. Это моя философия.

Надменность делает нас искусственными, а скромность — настоящими.