На деле ничто так не враждебно поэзии, как безразлично-слепая скука, с которой я тогда смотрел на мир в целом и на собственную жизнь в частности.

Все стесняют свою и чужую свободу. Действовать — значит двигаться, а двигаться — значит занимать чужое место, стеснять других. И чем шире, общественнее действие, тем оно стеснительнее. Таков первородный грех человечества. Это грустно, но не постыдно. Постыдно только сознательное нежелание свободы, сознательное насилие.

И роза покажется циничной, если её засунут в неподходящий букет.

Я не знаю людей, которых бы не тронула история «Маленького принца». Тех, кто после её прочтения не задумался бы о смысле своей жизни. Ведь в этом романе за сказочным сюжетом кроются очень серьезные раздумья о жизни.

— У нас на Мелмаке было несколько классов отправки бандеролей: 1-й, 2-й, рыба... и ветчина.