Зачем же утомляю я себя мечтами о каком-то неведомом, возвышенном счастье, когда здесь, около меня — простое, но глубокое счастье?

Чтобы писать ясно, каждый сочинитель должен поставить себя на место читателей.

В одиночестве, только собственными силами, в поте лица своего, пока не поздно, надо разрешить загадку, достичь полной готовности к смерти или уйти из этого мира в отчаянии.

Вся жизнь — скачка.

Во мне живет царственная особа, которая в полной мере осознает свои королевские права.