Вам старики говорят: опасайтесь. Лгут старики, их зависть берет.

Когда надежда голодна, она питается всем подряд.

Она красива, а все красивое доставляло ему удовольствие; и, наконец, — в этом он меньше всего склонен был себе признаться, — она сама заполняла пустоту в его жизни, которую не мог заполнить бог, потому что она живое любящее существо, способное ответить теплом на тепло.

Они могут заставить нас замолчать, но не могут помешать нам иметь собственное мнение.

Нет ничего приятнее, как быть обязанным во всем самому себе.