Ничего нет ужасней, когда мы, став стариками, начинаем перетряхивать нашу молодость.

Где материя, там геометрия.

В России две философии: выпоротого и ищущего, кого бы ему еще выпороть.

Закон меняется, а людские нужды остаются прежними.

Парни ее менялись в диапазоне от спортсменов до смутьянов, от иностранцев до художников, и объединяло их только одно: все они не были мной.