Эмиграция — не бегство и, конечно, не преступление. Эмиграция — несчастье.

В нашем веке надлежит красоте быть попранной и поруганной.

Как только мы добиваемся, наконец, ясности мысли, силы разума и что-то начинаем уметь и знать, знать и понимать — нас приглашают на кладбище.

Вы говорите: я не свободен. А я поднял и опустил руку.

Нигде деспотизм не находится в такой безопасности, как под внешностью и вывеской свободы.