У меня нет интереса к литературе, литература — это я сам, это моя плоть и кровь, и быть другим я не могу.

Мы смеемся, чтобы замаскировать свой ужас перед бренностью сущего.

Стремление к счастью – не позорная слабость, а естественная потребность обычного, среднего человека.

Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.

В 20 лет ты ещё можешь чего-то добиться одними пылкими взглядами, в 30 — своей интересной личностью, но в 40 тебе нужны деньги и слава.