Прощение врагов — прекрасный подвиг; но есть подвиг ещё более прекрасный, ещё более человеческий — это понимание врагов, потому что понимание — разом прощение, оправдание, примирение.

Он очень любил здешнее море, говоря, что оно того же цвета, что у него на родине, и, часто стоя на пляже, наигрывал свои самые печальные напевы и уверял, что море замолкает, чтобы их послушать.

Мужественным называется тот, кто безбоязненно идет навстречу прекрасной смерти.

Каждого человека можно выслушать, но не с каждым стоит разговаривать.

Подвергаться смерти для того, чтобы жить в истории, — значит заплатить жизнью за каплю чернил.