Грех довольно пресен на вкус. Не так сладок, как его предвкушение, и не так горек, как его послевкусие.

Гул множества моторов действовал, подобно тысячекратной анестезии; проникал в уши, он парализовал и в то же время унифицировал мозг.

Непростительны ошибки лишь тех, кого мы больше не любим.

Любовь не знает ни добродетели, ни заслуги. Она любит, и прощает, и терпит все потому, что иначе не может.

Книги следует читать так же неторопливо и бережно, как они писались.