Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Горе передаётся от человека к человеку. Оно становится всё глубже, как вода на прибрежной отмели.

— Послушай, князь. А что это за баба лежит?
— Это не баба. Дева Мария. Рождество Христово.
— А кто в ящике?
— Христос, сын её.
— Так какая же она дева, если у неё сын?! Хотя у вас на Руси ещё и не такое бывает.

Зло, точно волна, ударяет о берег и возвращается назад.

Кто не может отказать себе ни в одном удовольствии, никогда не узнает счастья.