Мне всегда казалось, что, возможно, величайшая мудрость — это просто изумляться всему.

Жизнь вручается нам пустой. И наполнять ее счастьем вынуждены мы сами.

Всосать с молоком матери.

Добро и истину, если они уже пустили корни, можно, конечно, преследовать, но нельзя подавить надолго.

Мысль в ее отношении к своему объекту – уже не просто мысль, а знание.