Всякое соглашение между ложью и правдой всегда делается в ущерб самой истине.

Мы живем в эпоху тревоги, на которую сами себя обрекли. Она не навязана нам извне. Мы сами порождаем её, навязываем миру и друг другу.

Для меня одобрять — значит любить. На более слабое чувство я неспособна.

Давно известно, что прелесть жизни не только в ожидании будущего и в настоящем, но отчасти и в воспоминаниях. Часто воспоминание сродни выдумке, творчеству. Кто из нас, вспоминая, не придает пережитому черты несбывшегося? Кто, вспоминая, не оставляет в памяти только сущность пережитого?

Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.