Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Равновесие общественного организма, так же как и организма человеческого, не может быть установлено окончательно, и труды на этом поприще никогда не могут считаться полностью завершенными.

— Ты похож на моего сына.
— Я и есть твой сын, пап!
— Нет, мой сын выше ростом...

Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.

Он - это сплошная пустота, до краев наполненная эрудицией.