Под этим кедром, под вековыми липами, перед картиной непрестанной жатвы, по вечерам под звездным небом минуты наконец обретают значение.

Справедливость карает зло, надежда хочет его исправить, а любовь не замечает.

Мы мужики или где?

— Сотник, ко мне!
— Какой же он сотник, если он только до двенадцати считать умеет?!

Мы знаем о том, что вокруг нас город, но город не знает, что внутри него мы.