О правовых нормах наше правосудие, должно быть, кое-что знает, о практической целесообразности ему известно даже многое, что же касается истинной справедливости, то такие вещи его не интересуют вовсе.

Искусство отдалить человека от себя сложнее, чем искусство внушать любовь.

Человек не может уйти так же, как пришёл, он должен что-то после себя оставить.

Судьба для тирана — оправдание злодейства, для глупца — оправдание неудачи.

Он — воплощенное уродство. Но ведь душевное уродство не разобьешь.