Язык, выразился он, иногда вместо дороги превращается в барьер.
Может быть, тот, кто больше всех делает, больше других мечтает.
Тебя продадут всё равно, ты только набивай себе цену.
Мир — это когда стреляют где-то в другом месте.
В самой тяжелой стадии кретинизма недостаток мыслей компенсируется идеологическим фанатизмом.
Книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести — и больше ничего.