Деревянные души — их легче сжечь, чем согреть.

Это своего рода забава — делать невозможное.

Я не принимаю человечество всерьез, только это и позволяет мне сохранить остатки незаурядных в прошлом умственных способностей.

Я избегал людей; все, что говорило о радости и довольстве, было для меня мукой; моим единственным прибежищем было одиночество — глубокое, мрачное, подобное смерти.

Русский культурный человек — дурак, набитый отбросами чужого ума.