Я – один, и никого на свете, который бы пошёл мне навстречу такой же тоскующей душой; будь это мужчина или женщина, я всё равно бы заключил его в свои братские объятия и осыпал бы чистыми жемчужными поцелуями, пошёл бы с ним от этого чуждого мне мира, предоставляя свои цветы рвать дерзким рукам того, кто хочет наслаждения.

В конечном счете у всех нас одни и те же тайны.

Это отдание своей души другой душе было так сильно, и ново, и жутко...

Отсутствие вкуса — один из тех изъянов, которые неотделимы от ханжества.

Невозможное было возможно. Но возможное — было мечтой.