Наш судный день — это не день нашей смерти, но всё течение нашей жизни целиком.
Каждый в отдельности умирает, но весь мир живет, и это в сущности значит, что весь мир уже умер.
Всякая философия есть своего рода мемуары и невольные признания философа.
Думаю, мир устроен так, что злодейство всегда проигрывает. Правда, приходится расплачиваться очень жестоко.
Я так мало знаю себя самого, куда уж других-то знать.
Папа тебя любит, а ты его бесишь.