Откровенность — вовсе не доверчивость, а только дурная привычка размышлять вслух.

Никто не я, кроме меня.

Я был отключён от мира. Не было никого, чтобы смутить или досаждать мне, и я был вынужден стать оригинальным.

— Величество, а ты, оказывается, двуличный!
— Эээ, а как же. Нам, царям, без этого нельзя.

Что такое болезнь, как не стеснённая в своей свободе жизнь?