Всегда хочу смотреть в глаза людские,
И пить вино, и женщин целовать,
И яростью желаний полнить вечер,
Когда жара мешает днем мечтать

Становясь совершенной, форма отводит человеку роль стороннего созерцателя собственного могущества.

То, что мы называем отчаянием, — часто всего лишь мучительная досада на несбывшиеся надежды.

Скорее из стыдливости, чем из высокомерия, она ни перед кем не открывала свою душу, зная, что не стоит искать сочувствия в чужих сердцах.

Ревность — порок ограниченного ума.