Всю жизнь моей навязчивой идеей была боль, которую я писал бессчетно.

Есть два рода патриотизма. Один слагается из всяческой ненависти, из всяческих предрассудков, из всех грубых антипатий, питаемых друг к другу народами, одичавшими под властью правительств, которые стремятся их разъединить. Существует и другой патриотизм, он слагается, напротив, из всех истин и прав, равно общих для всех народов.

— Слышь, Абдулла! Не много ли товару взял? И всё, поди, без пошлины...

Безвыходных ситуаций вообще не бывает, вернее, они — лишь следствие человеческой склонности считать всякий затруднительный случай безнадёжным.

Мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем извинять их, а не изгонять.