У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.

Свои слова никогда не могут удовлетворить; требования, к ним предъявляемые, равны бесконечности. Чужие слова всё равно нельзя улучшить и переделать. Чужие слова, хотя бы отдалённо и неточно выражая нашу мысль, действуют как откровение. Отсюда обаяние эпиграфов и цитат.

Прозу я писал сам, а стихи — так мне всегда казалось — под чью-то диктовку.

Ложь, повторяемая день и ночь, становится правдой.

Я вижу теперь, что самое страшное, что может со мной случиться, это что я могу высохнуть. Высохнут глаза, высохнет рот, высохнет мозг. Не будет никаких соков, а я буду всё ещё жить и жить — может быть, сорок лет. Жить без соков — это самое страшное для человека.