Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Всё на свете заставляет меня нервничать, кроме съёмок в кино.

Дальше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно!

— Надо же... я заморожен, а ты мертва, но я все равно тебя люблю.
— Это проблема.

Буду ненавидеть, если смогу, а не смогу — буду любить против воли.