Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.
Как я к нему отношусь? Жду его смерти.
Талант есть то самое, что «под одну гребёнку» не ложится, всегда «вихры торчат». Если срезать все вихры, всё гладко пострижено — плоскость единообразия.
Пока один из нас несвободен, мы все несвободны.
Слёзы — это немая речь.
Уж если женщина пойдет на убийство, у нее хватит хладнокровия воспользоваться его плодами, не впадая в такую сентиментальность, как раскаяние.