Улыбка честного человека подходила к его лицу, как искусственная челюсть.
Надо чтить, повторяю, потемки чужой души, надо смотреть в них, пусть даже там и нет ничего, пусть там дрянь одна — всё равно: смотри и чти, смотри и не плюй.
Ни честь, ни богатство, ни слава не осчастливят жену и детей. Это можешь сделать только ты, твоё лучшее «я», твоя любовь, твоя нежность.
Я хотел, чтобы мгновения моей жизни следовали друг за другом, выстраиваясь по порядку, как мгновения жизни, которую вспоминаешь. А это все равно что пытаться ухватить время за хвост.
Оскорбивший никогда не простит. Простить может лишь оскорблённый.
Мир слишком велик, чтобы им можно было править в одиночку.