Собственное неведение человек осознает не более, чем рыбы, таращащиеся из пруда, – свое.

Мы меняемся, и желания наши меняются, и странно было бы стремиться всю жизнь к чему-то одному, словно это неподвижный горный пик, к которому направляется альпинист.

Невозможно по-настоящему читать книгу, не будучи в одиночестве. Но это одиночество приводит тебя в глубинное соприкосновение с другими людьми, с которыми ты иначе не встретился бы никогда, потому что они умерли сотни лет назад или говорили на языке, которого ты не понимаешь. И тем не менее они стали твоими ближайшими друзьями, твоими самыми мудрыми советчиками, волшебниками, очаровавшими тебя возлюбленными, о которых ты всегда мечтал.

Так как за карты сесть еще нельзя было, — чай надо было пить, — то оставалась водка.

Молчание творит легенды.