Цивилизация есть усложнение жизни, из одноэтажной жизнь делается многоэтажной.

Беды приходят тогда, когда люди в своей лени забывают заботиться о себе.

Жизнь — это ледовый каток, можно ненароком упасть.

Когда мне было двадцать лет, я признавал только самого себя. Тридцати лет я говорил уже: «я и Моцарт», сорока: «Моцарт и я», а теперь я говорю уже только: «Моцарт».

Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.