Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть.

Неприятности не стоят в очереди — они входят все сразу.

Обычно люди очень много думают. Но беда в том, что они думают о проблемах, а не о решениях этих проблем.

Кто сохранит одну жизнь, это всё равно как если бы он спас весь мир; кто уничтожит одну жизнь — это все равно, как если бы он уничтожил весь мир.

За исключением Ганди, крупные представители пацифизма были скорее пророками, нежели политиками. Иисус в Иудее, Толстой в России, Эйнштейн в Германии — каждый в свой черед требовал от человечества соответствия более высоким стандартам, чем те, которым политические движения могли соответствовать.