Потом-то я понял, что в данном случае Леверье, пожалуй, согласился бы со мной; ведь и он обрек себя на изгнание; ведь иногда безмолвие — это и есть стихи.

Уж таково глупое, бедное человеческое сердце. Когда оно ранено, оно мечется навстречу каждому встречному и ищет облегчения. И не находит его. Это совершенно понятно, кому нужен дырявый, нештопаный чулок? Всякий старается отбросить его носком подальше от своей ноги...

В условиях тирании гораздо легче действовать, чем думать.

Иногда дело не в словах, иногда главное, чтобы было кому выслушать.

Впервые в жизни я сталкивался с такой концентрированной тупостью!