Этот разговор приобретает опасное сходство с диалогом двух пациентов сумасшедшего дома.
Если бы мне иметь сто жизней, они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня.
В руке у него было письмо. Он выглядел как человек, в которого только что выстрелили, но он еще не верит этому и не чувствует боли, он ощущал пока только толчок.
Радость, доставляемая нами другому, пленяет тем, что она не только не бледнеет, как всякий отблеск, но возвращается к нам ещё более яркой.
Может быть, мои слова покажутся вам странными, господа социалисты, прогрессисты, гуманисты, но я никогда не забочусь о ближних, никогда не пытаюсь защищать общество, которое меня не защищает и вообще занимается мною только тогда, когда может повредить мне.
— Орфография — это очень важно. Без нее как без рук. — Выстрел в воздух помог куда больше, чем твои грамотные письма в кадастровое агентство.