Не воздвигайте никогда памятник живому человеку: человек может измениться.

Мир — это объемная декорация, барочный гризайль, изобилующий переодетыми персонажами.

Не хотел бы я быть на своем месте.

Если поколение имеет свободу, то оно вместе с тем как бы получает право на саморазрушение.

Другие видят то, что есть, и спрашивают: «Почему?» Я вижу то, что может быть, и спрашиваю: «А почему бы и нет?»