Пушкину и в тюрьме было бы хорошо. Лермонтову и в раю было бы скверно.
Лучшее средство привить детям любовь к отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов.
— Я провозглашаю истины будущего. — А я предпочитаю заблуждения настоящего.
— Прощай, прощай — шепчу я на ходу, среди знакомых улиц вновь иду, подрагивают стекла надо мной, растет вдали привычный гул дневной, а в подворотнях гасятся огни. — Прощай, любовь, когда-нибудь звони.
У искусства случаются приступы целомудрия. Оно не может назвать вещи своими именами.
Это традиция: когда в доме рождается ещё один ребенок, кто-то из старых детей должен умереть.