Он проходимец, и ноги у него кривые!

Каждая эпоха понимает дошедший до нее текст по-своему.

Для одних жизнь — ристалище, для других — пристанище.

Где-то, в сокровенной глубине души, все еще таилась давняя детская мечта, что ты еще позовешь меня, хотя бы только на один час. И ради этого одного возможного часа я оттолкнула от себя все, лишь бы быть свободной и явиться по первому твоему зову.

Там, где существует одна общая, всеподавляющая цель, не остается места ни для каких общих правил и этических норм.