Лишь в изгнании осознаешь, в какой степени этот мир всегда был миром изгнанников и ссыльных.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

— Ну, вы мой полк не марайте. Мои орлы газет не читают, книг в глаза не видели — никаких идей не имеют!
— Не надо перехваливать, Иван Антоныч.

В пять лет я научился читать. Ничего более важного в моей жизни так и не произошло.

Иные недовольны искусственным только потому, что предпочитают ему противоестественное.