И вдруг меня охватывает несказанная печаль, которую несет в себе время; оно течет и течет, и меняется, а когда оглянешься, ничего от прежнего уже не осталось. Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз еще тяжелее.

— Однако, Петр Сергеевич, партия.

Разве это не обычное состояние человека – сидеть в темноте возле огня, зажженного чьим-то милосердием, и ждать, что придет помощь?

В жизни все равно как в детстве, помнишь... Завяжут тебе глаза, раскрутят, а потом говорят: ну, иди – ты прицелишься и идешь. Медленно, осторожно. Уж, кажется, точно иду, по линии. И вдруг – р-р-раз! – лбом в стенку!

Если бы я не стал артистом, я бы стал натуралистом — люблю растения, птиц, особенно животных. Животные не суетятся, не делают друг другу пакостей, а преданно ждут... И если убивают, то лишь когда есть нечего. А люди — просто так.