Человеку более по душе самый глубокий ужас, чем естественное объяснение представшего ему призрака; он не довольствуется здешним миром, ему надобно увидеть нечто из иного мира, не требующее телесной оболочки, чтобы стать видимым.

Себя как в зеркале я вижу,
но это зеркало мне льстит.

Ничто не стареет так быстро, как безделье, а жизнь будет существовать всегда.

Я люблю Америку больше всего на свете — и именно поэтому настаиваю на своём праве непрерывно критиковать её.

Грезы, в которых осуществляются желания, служат благостным убежищем от неприятной реальности.