Пока мы еще не расстались с телом умершего, мы разыгрываем над ним комедию Тщеславия, обставляя ее богатой бутафорией и пышными церемониями. Мы укладываем его в обитый бархатом гроб, забиваем золочеными гвоздями и в довершение всего возлагаем на могилу камень с лживой надписью.

Если что-то бывает в жизни у человека нехорошее, то это вина человека, а не его судьбы.

— Ты загнал меня в угол, а углы не блещут комфортом.

Америка делает нас зависимыми — здесь еды больше, чем мы можем съесть, поэтому возникает чувство, что, чтобы съесть свою долю, нужно есть все время.

Помнишь, Росс хотел сказать «арахисовое масло», а получилось «мохарисовое сусло»?..