Трудно спорить с собеседником, который, ведя разговор о мире и других людях, непрестанно говорит о самом себе.

Если бывают мужчины, запертые в женских телах, и женщины, запертые в мужских, то почему я не могу быть запертой в этом вот теле вороной? И где такой врач, который сделает, что они там делают, и выпустит меня наружу?

Смеется тот, кто смеет.

— Если бога нет, все на свете бессмысленно.
— А для меня всё бессмысленно, если он есть.

Я жив поистине только чудом.