Пока у нас нет того, к чему мы стремимся, эта вещь нам кажется высшим благом; а, получив ее, мы начинаем столь же страстно желать чего-то другого.

Здравый смысл кажется единственной вещью, которая во всём мире распределена равномерно — никто не хочет его больше, чем у него есть.

Ревность часто не что иное, как беспокойное устремление к тирании, перенесённое в сферу любви.

Выслушивать нужно все, но не спешить с доверием.

Часы бьют. Всех.