Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

Человек, не имеющий никакой власти, наконец обретает ее в качестве покупателя и потребителя.

Если выбросить из жизни все чувства, боль исчезнет вместе с ними, и я стану неуязвим.

Страсть к перу, право, всё равно, что страсть к бутылке. Человек должен научиться себя обуздывать.

Нет лучшего средства принуждения, чем вежливость.