Счастливые неизбежно должны ненавидеть несчастных, потому что они боятся их.

Люди так мало интересуются другими людьми, что даже христианство велит делать добро из любви к Богу.

«Паранойя!» — вопит марионетка, которой рассказали о кукольном театре.

Когда человек протестует против отказа общества признать свое достоинство как человека, сам акт протеста придает ему достоинство.

Сущность искусства, которую нельзя выразить никакими словами, никакими определениями, не исчерпывается ни красотою, ни нравственностью, – она выше, чем красота, и шире, чем нравственность, она – то начало, из которого равно вытекает и чувство изящного, и чувство справедливого, которое объединяет их в живом человеческом сердце и делает только справедливое прекрасным и только прекрасное – справедливым.