— А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон. Что, Вавилон исправился или вы испортились?

Чем трагичнее удел человека, тем более непреклонной и вызывающей становится надежда.

Неоспоримо, что вся людская нравственность зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет.

Ничто не учит нас старости хуже, чем бурная жизнь.

Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.