Марфушеньку-душеньку комарики кусают, спать-почивать мешают.
Каждый раз, когда я говорил: «Смерть всем людям», шепотом добавлял: «Кроме одного». Им был Фрай. Я так ему и не сказал этого.
— Рабов теперь нет. Мы все равны и свободны. Нет рабов, потому что нет господ. — Есть один страшный господин. — Кто? — Толпа. Это ваше ужасное «большинство».
Стиль может заменять красоту.
Только закон вправе требовать слепого повиновения.
Тяжелый — это хорошо. Если не выстрелить, то им всегда можно ударить.