Мы говорим, но слушаем. Мы слушаем, но не для того, чтобы молчать.

Избавиться от мысли люди не могут: они могут загромоздить ее материальными внешними силами, могут поставить на поприще насилия; но, обремененная недостойною себя громадою, она тем не менее движет ее, и тогда страшно столкновение грубых масс, прильнувших к этой духовной силе: страшно разбиваются и разрушаются они друг об друга.

Глупо просить у богов то, что человек способен сам себе доставить.

Да, трудности она обожает, даже создаёт их искусственно... себе-то ладно — это дело вкуса, но она создаёт их и другим.

Человеческие таланты способны дремать в неведении до тех пор, пока судьба не вынудит их обладателя действовать.