Разумеется, человека можно любить, — если знаешь его не слишком близко.

Если бы в ту минуту мне даже объявили, что меня не убьют и я могу преспокойно отправиться восвояси, это не нарушило бы моего безразличия: ты утратил надежду на бессмертие, какая разница, сколько тебе осталось ждать – несколько часов или несколько лет.

Все хорошие ораторы начинали как плохие ораторы.

Истинное совершенство человека определяется не тем, что у него есть, но тем, что он сам собой представляет.

История должна относиться к событиям непредвзято и спокойно. В противном случае она ужаснется и не поймет истинной природы того, за изучение чего взялась.