Объясненная шутка перестает быть шуткой.

Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.

Самый несчастный человек — тот, кого заставляют заниматься не своим делом.

Любая реклама основана на том факте, что потребитель – это непостоянная суеверная толпа, не способная здраво судить о том, чего она в действительности желает и как ей получить то, что, как она полагает, ей нравится.

Телесная красота не есть отражение красоты души.