Только борьба крайностей в нас самих, борьба противоречий, пристрастий, неприятий и прочих ужасов может дать крошечное представление о том, что есть жизнь.

— Здесь как раз в кустах случайно стоит рояль, я могу сыграть...

— А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон. Что, Вавилон исправился или вы испортились?

Жемчуг остается драгоценным, хотя бы он упал в грязь, а пыль презренна, хотя бы она вознеслась до небес.

«Ошибок» в любви не существует: она есть то, что есть, и рациональному подходу принципиально не поддается.